![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
По словам президента Сербии Бориса Тадича, Патриарх Павел «был тем человеком, который своим существованием объединял всю нацию». Зампредседателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата, эксперт в области межправославных отношений протоиерей Николай Балашов называет Патриарха Сербского «символом духовного единства сербского народа» и «праведником нашего времени».
О том, что Патриарх Павел был очень близок к народу и народ его очень любит, свидетельствуют многочисленные истории. Особенно среди них много примеров аскетизма и нестяжательства сербского Патриарха.
Так, известно, что по городу он либо ходил пешком, либо ездил на общественном транспорте — среди людской давки без охраны, без сопровождающих лиц. Каждый мог подойти к нему и поговорить с ним. Одна из историй о нем, опубликованная в издании «Татьянин день», гласит, как однажды, подходя к зданию патриархии, святейший Павел заметил у входа много иномарок и поинтересовался, чьи это машины. Ему сказали, что это машины архиереев. На что патриарх с улыбкой сказал: «Если они, зная заповедь Спасителя о нестяжательстве, имеют такие машины, то какие же машины у них были бы, если бы этой заповеди не было?».
Известно, что предстоятель Сербской церкви всегда ходил в старых ботинках. «Татьянин день» рассказывает, как одна женщина попала на прием к патриарху. Обсуждая дело, она случайно посмотрела на ноги патриарха и пришла в ужас при виде его обуви — это были старые, некогда порванные, а затем заштопанные ботинки. Женщина подумала: «Какой позор для нас, сербов, что нашему патриарху приходится ходить в таком рванье, неужто никто не может подарить ему новую обувку?». Патриарх тут же с радостью сказал: «Видите, какие у меня хорошие ботинки? Я их нашел возле урны, когда шел в патриархию. Кто-то выбросил, а ведь это настоящая кожа. Я их немного подшил — и вот, они еще долго смогут послужить».
Другая женщина пришла в патриархию с требованием поговорить с предстоятелем Сербской церкви по неотложному делу. Во время аудиенции она рассказала, что этой ночью ей приснилась Богородица, которая велела принести патриарху денег, чтобы он мог купить себе новую обувь. И с этими словами посетительница протянула конверт с деньгами. Патриарх Павел, не беря конверта, спросил: «А в каком часу вы легли спать?» Женщина, удивившись, ответила: «Ну… где-то в одиннадцать». «Знаете, я лег позже, около четырех часов утра», — ответил патриарх, — «и мне тоже приснилась Богородица и просила передать Вам, чтобы Вы эти деньги забрали и отдали тем, кто в них действительно нуждается». И не взял денег.
Он не только мог отремонтировать любую обувь или даже сшить себе ботинки из старых женских сапог, если он видел, что у священника порвана ряса или фелонь, он говорит ему: «Принеси, я починю ее».
Он сам облачался перед службой и сам разоблачался после, сам стирал, гладил и чинил подрясник и рясу, сам исповедовал прихожан и сам причащал их. И питался так мало, как древние отцы-пустынники.
Однажды Патриарх Павел летел куда-то с визитом на самолете. Над морем самолет попал в зону турбулентности, его стало трясти. Молодой архиерей, сидевший рядом с патриархом, спросил, что он думает о том, если самолет сейчас упадет. Святейший Павел невозмутимо ответил: «В отношении себя лично я восприму это как акт справедливости: ведь в жизни я съел столько рыбок, что неудивительно, если теперь они съедят меня».
Родителей заменила тетка
Патриарх Сербский Павел (в миру — Стойчевич Гойко) родился 11 сентября 1914 года на праздник Усекновения главы Иоанна Предтечи в селе Кучанцы в Славонии (Югославия) в обычной крестьянской семье. Он очень рано остался без родителей.
«Отец, уехав на заработки в Америку, заболел туберкулезом и вернулся домой умирать, — цитирует интервью с ним издание “Православие и мир”. — Мне тогда не было и трех лет; только что родился брат. Мать спустя несколько лет после смерти отца, вышла замуж и вскоре умерла, брат и я остались с бабушкой и теткой».
Так ощущение материнской любви для будущего Патриарха Сербского Павла навсегда оказалось связанным с теткой, которая заменила ему мать.
«Тетка нас любила, но за наши провинности мы знали и палку, — рассказывал он. — Хотелось бы заметить, что сегодняшняя система воспитания больна, неправильна, дети буквально оказываются в панцире родительской любви и заботы, не могут нормально развиваться. Убивается всякая инициатива, мальчики вырастают с психологией плюща, вместо того чтобы стать опорой для семьи, остаются своевольными и капризными, ожидая, что им будут угождать».
Будущий Патриарх Сербский рос в религиозной семье, дети посещали воскресную школу, учили Закон Божий и с первых лет жизни знали «Отче наш». К тому же, признавался он, «когда растешь без родителей, чувство Отца Небесного переживается намного сильнее».
Сомнения на пути к Богу
Тетка освободила будущего Патриарха от крестьянских работ из-за того, что мальчик был «очень слаб здоровьем».
«Однажды надо мной уже и свечу поставили, подумали, что умер. Тетка видела, что я не гожусь для сельских работ, и было решено, что мне надо продолжать обучение. Семья оказала важнейшее влияние на мое решение поступить в Духовную Академию, но интерес к физике сохранялся и я занимался ей в свободное время», — рассказывал Патриарх Павел.
Он окончил гимназию в Белграде и семинарию в Сараево, затем продолжил образование на Богословском факультете в Белграде. Тогда, еще в самом начале пути, были у будущего Патриарха и сомнения по поводу правильности его выбора:
«Тогда, на третьем курсе Академии, я подумал: “Если Бог наперед знает, что я буду убийцей, смогу ли я изменить свой путь? Если могу, Его знание — ничто, а если не могу, где же тут свобода?” Долго я мучился этим вопросом, не находя ответа. Довериться кому-то из друзей я не мог, их не интересовали подобные проблемы; спросить у преподавателя нельзя, вдруг скажут: “Он еретик” — кто знает? В этом возрасте всякое приходит в голову, долго я носил этот вопрос в душе, пока не нашел ответ у Блаженного Августина, который объясняет его понятием времени».
«Время, говорит он, есть некая непрерывность, имеющая прошлое, настоящее и будущее, — продолжал Патриарх Павел. — Прошлое было — его нет; будущее будет — его нет; а что есть? Есть настоящее, но и его почти нет, оно — точка соприкосновения прошлого и будущего, в которой будущее непрестанно уходит в прошлое. Время существует лишь для тварных существ, материи, вселенной, и в особенности для нас, людей. Мы живем и познаем в категориях пространства и чисел. Для Бога их не существует. Для Него нет ни прошлого, ни будущего, но только вечное настоящее; потому, когда мы говорим о будущем, это будущее наше, а не Его. И это стало для меня решением проблемы, если бы этого не произошло, с богословием было бы покончено».
Но и позже в служении Патриарха были трудные моменты — связанные с малодушием, говорил он: «Малодушие свойственно людям. Но потом, оглядываясь назад, понимаешь, что и неудачи и скорби имеют свой смысл. Вот, помню, как-то шел пешком в монастырь; дорога долгая, дождь льет, зонта нет, под ногами глина мокрая, липкая, едва удается ноги передвигать. Думаю: “Господи, почему же так? Я ведь не в кабак иду, что же происходит?” А потом говорю себе: “А где же моя выдержка, стремление?” Все устраивается, если умеешь терпеть и доверяешь Богу».
Не хотел и не ждал патриаршества
Во время второй мировой войны предстоятель Сербской церкви в числе беженцев оказался в монастыре Святой Троицы на Овчаре, где стал послушником и преподавал Закон Божий детям беженцев.
Там он тяжело заболел, врачи диагностировали туберкулез и предсказали всего три месяца жизни. Эти три месяца он провел в монастыре Вуян, где излечился. В знак благодарности он подарил монастырю древний крест, сообщается на сайте patriarchia.ru.
После окончания войны будущий Патриарх стал насельником монастыря Благовещения на Овчаре, где в 1948 году принял монашеский постриг и был рукоположен в чин иеродиакона. C 1949 по 1955 иеродиакон Павел состоял в братии монастыря Раче, где нес различные монастырские послушания. В 1954 году был рукоположен в иеромонаха, а в 1957-м — возведен в сан архимандрита. С 1955 по 1957 год изучал Священное Писание Нового Завета и литургику на Богословском факультете в Афинах.
29 мая 1957 года в кафедральном соборе Белграда состоялась хиротония архимандрита Павла во епископа Рашко-Призренского. В 1988 году Богословский факультет в Белграде присвоил ему степень доктора богословия.
В ноябре 1990 года по решению Священного Архиерейского Собора СПЦ епископ Павел (Стойчевич) был избран предстоятелем Сербской Церкви, вместо заболевшего Патриарха Германа. Интронизация 44-го Патриарха Сербской Православной Церкви состоялась 2 декабря 1990 года в кафедральном соборе Белграда.
По словам предстоятеля Сербской церкви, избрание Патриархом для него стало «шоком».
«Я никогда не ждал и еще меньше этого хотел, — признавался он, — тогда мне было уже 76 лет, а в таком возрасте что-то начинать очень трудно. Но утро вечера мудренее, на следующий день я пришел в себя и стал думать, с чего начать, за что взяться. Знаете, как: есть возможное, есть невозможное, и есть то, что ты должен. Чувство долга и его исполнение — вот главное».
За время своего первосвятительского служения Патриарх Павел посетил многие епархии Сербской Церкви — как на территории бывшей Югославии, так и за границей. Его Святейшество посетил свою паству в Австралии, Америке, Канаде и Западной Европе.
Первой встретит
С 13 ноября 2007 года Патриарх Павел находился на стационарном лечении в госпитале Военно-медицинской академии Белграда в связи с несколькими заболеваниями. 8 ноября 2008 года он подписал прошение об отставке, обосновав его немощью, однако 12 ноября Священный архиерейский собор Сербской православной церкви принял решение не удовлетворять прошение Патриарха. В период болезни предстоятеля Сербской церкви его функции исполнял Священный синод, в главе которого стоит митрополит Черногорско-Приморский Амфилохий.
Патриарх Павел скончался на 96-м году жизни. Согласно его желанию, он будет похоронен в монастыре Раковица, который находится на окраине Белграда. Прощание с ним пройдет в четверг в белградском храме Святого Саввы.
Однажды в интервью Патриарх Павел, рассказывая о тетке, воспитавшей его и заменившей ему умершую мать, сказал: «Думаю, что когда умру, первой встречу ее, а потом остальных».
